Уже совсем стемнело, багровое солнце скрылось за горизонтом, проступили звезды. Я подошел к посту - круглому, вросшему в бетон куполу, утыканному маленькими башенками боевых систем. По уставу купол должно прикрывать силовое поле, все входы-выходы - наглухо задраены, а меня, прущего напрямик по взлетному полю, уже три раза предупредили бы, и раз пять сожгли.
Хорошо, что мы живем не по уставу. Хорошо, что у нас такая мирная и спокойная планета.
- Леша, я пять лет здесь торчу. Мы, может, и не друзья уже, но ведь хорошими приятелями остались? - Денис ухмыльнулся. - Позволено ли мне будет сказать тебе правду? Ты ухитряешься из самой выигрышной ситуации выйти с наибольшими потерями.
- Считай, что в связи с чрезвычайной ситуацией я тебя мобилизовал, - не растерялся Денис. - Право имею.
- А совесть? Я устал, между прочим!
- Совесть... совесть, - плечи Огарина дернулись. - Я посмотрю, положено ли мне по званию ее иметь. Раньше - не выдавалась.
- Хорошая яхта, - сказал Огарин. - Если проживу лет пятьсот без особых расходов, так обязательно такую куплю.
- Через пятьсот лет - это будет дешевое старье, - встрял я.
- Ага, - согласился капитан, раскуривая трубку. - Как раз подешевеет настолько, что у меня хватит сбережений...
Все здесь было знакомо, все привычно, я с закрытыми глазами могу каждую мелочь найти, и в туалет ночью сходить не просыпаясь вообще, и книжку на стол швыряю не глядя, зная, что упадет точнехонько на единственное свободное место.
Я повернулся. За спиной стоял отец Виталий. Тоже с рюмкой и огурчиком.
- Ты слышал что-нибудь об этих несчастных детях?
- Ну... мне говорил капитан... Огарин...
- Да, он всем сказал, - отец Виталий вздохнул. - Они уже объявили, что им нужен третий член экипажа. Потому я к тебе и подошел, Алексей.
- Я все знаю. Эта девочка - убийца.
Священник перекрестился.
- Не в этом грех, многим в нашем несовершенном мире приходится держать в руках оружие. Кто обвинит человека, честно работающего телохранителем или киллером?
Эн как-то сразу сникла. Наверное, до сих пор она еще надеялась, что найдет себе попутчика... Допила коктейль, поморщилась, отставила бокал с ломтиком огурца на дне. Глянула на меня, пробормотала:
- Какая гадость эта ваша квас-кола...
- Конечно, - сказал Кононов. - А ты не заметила, что никто вокруг ее не пьет?
- Гадость, - со вздохом подтвердил отец Виталий. - Исключительно для туристов.
- С Богом... - мягко сказал отец Виталий. - Ну, мать вашу! Живо!
- Пойдем, Леша, - священник похлопал меня по плечу. - Сигаретку будешь?
- Давайте, отец Виталий... А не вредно, перед боем?
- Она облегченная, быстро пройдет...
Я вдохнул сладкий дымок марихуаны. Благодарно кивнул священнику. И мы, молча, неглубоко затягиваясь, пошли к площади.
Наконец мы приблизились к грузовику. Молодой солдат смахнул со лба пот, глянул на Ольгу, и протянул ей здоровенную многоствольную штуку. Сказал:
- Это "Шанс", вам как раз пойдет... Работать с ним легко...
- Молодой человек, - строго сказала Ольга. - Что такое "Шанс", я знала, когда вас еще не было на свете. Шестиствольная автоматическая ненацеливаемая система лазерного огня конструкции великого Мартызенски. Иначе - "лесопилка".
Абори уходили. Я смотрел вслед этой бурой волне, по-своему - чертовски моральной и рассудительной.
Почему так получается, что ни к кому не испытываешь зла?
Даже к псилонцам.
Даже к предателям.
Даже к себе.
Мы - не псилонцы и не абори.
У нас нет таких строгих правил чести. Мы умеем предавать всех, даже самих себя. Но еще мы умеем понимать. Всех, даже совсем-совсем чужих.
Может быть, потому мы и победили в Смутной Войне.
Цитаты //
Буква "Л" //
Сергей Лукьяненко //
Тени снов
