Фантастические цитаты
Цитаты // Буква "Л" // Сергей Лукьяненко, цитаты // Ночной дозор
Google-поиск
Web www.fancit.ru
Интернет-магазин OneAndHome.ru предлагает дизайнерскую мебель.

 

Сергей Лукьяненко
"Ночной дозор"

Цитаты нашли: Lexx, MiX




     - Проблемы не у нас. Антон Городецкий, вы произвели несанкционированный контакт с человеком.
     - Да? И какое?
     - Вмешательство седьмой степени, - неохотно признала ведьма. - Но факт остается фактом. К тому же - вы подтолкнули его к свету.
     - Протокол писать будем? - меня вдруг развеселила ситуация. Седьмая степень - мелочь. Это воздействие на самой грани магии и обычного разговора.
     - Будем.
     - И что напишем? Сотрудник Ночного Дозора слегка усилил в человеке неприязнь к обману?
 

     - Борис Игнатьевич, чем было вызвано направление меня на кольцо? Если уж вы знали правильный район.
     - Я мог ошибаться, - с ноткой удивления отозвался шеф. - Опять же... пойми, что в розыскной работе не следует доверять самому авторитетному вышестоящему мнению. Один в поле воин, если знает, что он один.
 

     - У тебя есть коньяк? - спросила Ольга.
     - Коньяк... что? Есть.
     - Хороший?
     - А он плохим не бывает. Если это коньяк.
 

     Я сел в мягкое кресло возле столика. Покосился на газету, валяющуюся на столике.
     Ничего нет более веселого, чем читать прессу через сумрак.
     "Прибыли от кредитов падают", - гласил заголовок.
     В реальности фраза выглядит иначе. "На Кавказе растет напряженность".
     Можно взять сейчас газету, и прочитать правду. Настоящую. То, что думал журналист, сляпавший статью на заданную тему. Те крохи информации, что он получил из неофициальных источников. Правду о жизни, и правду о смерти.
 

     Что я делаю правильно?
     Этот вопрос - он пострашнее, чем "что я делаю неправильно". Если ты ошибаешься - достаточно резко сменить линию поведения. Вот если попал в цель, сам того не понимая - кричи караул. Тяжело быть плохим стрелком, случайно угодившим в яблочко, пытающимся вспомнить движение рук и прищур глаз, силу пальца, давящего спуск... и не признавая, что пулю направил в цель порыв безалаберного ветра.
 

     Тигренок стояла метрах в десяти. Я глянул на нее, и на миг позавидовал - уж она-то холода точно не чувствовала.
     Откуда оборотни и маги берут массу для трансформации тела, я не знал. Вроде бы не из сумрака, но и не из человеческого мира. В человеческом облике девушка весила килограмм пятьдесят, может быть - чуть больше. В молодой тигрице, стоящей в боевой стойке на обледенелой крыше, было центнера полтора. Аура ее пылала оранжевым, по шерсти стекали медленные, неторопливые искорки. Хвост размеренно стегал налево-направо, правая передняя лапа размеренно царапала битум. В этом месте крыша была продрана до бетона... кого-то по весне зальет...
 

     - Чего ты хочешь? - спросил я.
     Она замолчала на миг, будто и не задумывалась раньше об этом:
     - Жить!
     - С этим опоздала. Ты уже мертва.
     Вампирша вновь оскалилась:
     - Правда? А мертвые умеют отрывать головы?
     - Да. Только это они и умеют.
 

     Словно когда-то его ангел-хранитель определил раз и навсегда: "Быть тебе немного лучше всех". Немного, но лучше. А самое главное, Максима это вполне устраивало. Лезть выше, растрачивая жизнь ради более навороченного автомобиля, приглашения на великосветский раунд или лишней комнаты в квартире... зачем? Жизнь приятна сама по себе, а не теми благами, до которых удастся дотянуться. В этом жизнь прямая противоположность деньгам, которые сами по себе - ничто.
 

     Кофе был невкусным, кислым, видно, давно не меняли фильтр. Я глотал горячую бурду, глядя в экран, потом вытащил сотовый и набрал номер шефа.
     - Говори, Антон.
     Он всегда знал, кто ему звонит.
     - Борис Игнатьевич, подозревать можно лишь одного.
     - И кого именно?
     Голос был сухим и официальным. Но почему-то мне казалось, что шеф сейчас сидит на кожаном диване полуголый, с бокалом шампанского в одной руке, ладонью Ольги в другой, а трубку прижимает плечом или левитирует возле уха...
     - Но-но... - одернул меня шеф.
     - Ясновидец хренов.
 

     На самом деле никакой надобности в двух никудышных программистках Дозор не испытывал. Допуск по секретности у них был низкий, и почти все приходилось делать нам. Но куда еще пристроить двух очень-очень слабых волшебниц? Хоть бы согласились жить обычной жизнью... нет, хочется им романтики, хочется службы в Дозоре... Вот и придумали для них работу.
     А в основном они убивали время, лазая по сети и поигрывая в игры, причем, наибольшая популярность приходилось на долю пасьянсов всех мастей.
     За одной из свободных машин - с техникой у нас проблем не было - сидел Толик. На коленях у него пристроилась Юля, ожесточенно дергая мышкой по коврику.
     - Это называется обучением компьютерной грамотности? - спросил я, наблюдая за мечущимися по экрану монстрами.
     - Ничто так не улучшает навыки работы с мышью, как компьютерные игры, - невинно отозвался Толик.
     - Ну... - я не нашелся, что ответить. Сам я в подобные игры давным-давно не играл. Как и большинство сотрудников Дозора. Убивать нарисованную нечисть интересно, пока не встретил ее воочию. Ну, или прожив сотню-другую лет и приобретя огромный запас цинизма, как Ольга...
     На столе у шефа царил жуткий беспорядок. Валялись ручки, карандаши, листки бумаги, распечатанные сводки, тусклые, выработанные магические кристаллы.
     Но венцом безобразия была горящая спиртовка, над которой, в тигле, жарился белый порошок. Шеф задумчиво помешивал его кончиком дорогого "Паркера", явно ожидая какого-то эффекта. Порошок игнорировал как нагрев, так и помешивание.
 

     - Ты уж извини, Антон, - сказал Борис Игнатьевич. - Но у нас не было времени на колебания и объяснения.
     Я молчал. Тупо, оглушено молчал, сидя на полу и глядя на свои руки: на тонкие пальцы с двумя серебряными кольцами, на ноги - стройные длинные ноги, еще влажные после ванны и облепленные слишком тугими джинсами, в ярких бело-голубых кроссовках на маленьких ступнях.
 

     - У тебя помада размазалась, - заметила Ольга. И хихикнула. - Умеешь красить губы?
     - Сдурела? Нет, конечно.
     - Я научу. Нехитрая наука. Тебе еще очень повезло, Антон.
     - В чем?
     - На недельку позже - и пришлось бы учить тебя пользоваться прокладками.
     - Как любой нормальный мужчина, смотрящий телевизор, я умею это делать в совершенстве. Прокладку надо облить ядовито-синей жидкостью, а потом сильно сжать в кулаке.
 

     В конце концов, нелепо ведь отказываться от спасительного лечения на основании болезненности уколов.
 

     В некоторых книгах слишком много правды. В других - слишком мало лжи.
 

     Вместе со Светланой мы пошли к выходу. Три пары жадных глаз буравили мою спину... точнее - не совсем спину...
 

     В общем-то, сказать можно и нужно все. Надо лишь правильно выбрать время, иначе правда станет хуже лжи.
 

     Любовь - счастье, но лишь когда веришь, что она будет вечной. И пусть это каждый раз оказывается ложью, но только вера дает любви силу и радость.
 

     - Темный маг может исцелять, Светлый маг может убивать, - сказал я. - Это правда. Знаешь, в чем все отличие между Светом и Тьмой?
     - Не знаю. Этому нас не учат... почему-то. Трудно сформулировать, вероятно?
     - Совсем нетрудно. Если ты думаешь в первую очередь о себе, о своих интересах - твоя дорога во тьме. Если думаешь о других - к свету.
     - И долго туда придется идти? К свету?
     - Всегда.
     - Это ведь только слова, Антон. Игра словами. Что говорит опытный Темный новичку? Быть может, такие же красивые и правильные слова?
     - Да. О свободе. О том, что каждый занимает в жизни то место, которое заслуживает. О том, что любая жалость унижает, о том, что подлинная любовь слепа, о том, что настоящая доброта беспомощна, о том, что истинная свобода - свобода от всех.
     - Это - неправда?
     - Нет, - я кивнул. - Это тоже часть правды. Света, нам не дано выбрать абсолютной истины. Она всегда двулика. Все что у нас есть - право отказаться от той лжи, которая более неприятна.
 

     Как хочется иметь руки чистыми, сердце горячим, а голову холодной. Но почему-то эти три фактора не уживаются вместе. Никогда. Волк, коза и капуста - где безумный перевозчик, что запихнет их в одну лодку? И где тот волк, что, закусив козой, откажется попробовать лодочника?
 

     Все было так же, глухая подворотня, шум машин за спиной, слабый свет фонарей. Только холоднее гораздо. И все казалось простым и ясным, как для молоденького американского полицейского, вышедшего в первое патрулирование. Охранять закон. Преследовать зло. Защищать невиновных. Как было бы здорово, оставайся все и всегда таким же простым и ясным, как в двенадцать или двадцать лет. Если бы в мире и впрямь было лишь два цвета - черный и белый. Вот только самый честный и простодушный полицейский, воспитанный на громких звездно-полосатых идеалах, рано или поздно поймет - на улицах есть не только тьма и свет. Есть еще договоренности, уступки, соглашения. Информаторы, ловушки, провокации. Рано или поздно приходится сдавать своих, подбрасывать в чужие карманы пакетики с героином, бить по почкам, аккуратно, чтобы не оставалось следов. И все - ради тех, самых простых, правил. Охранять закон. Преследовать зло. Защищать невиновных.
 

     Это война. А война преступна всегда. Всегда, во все времена, в ней будет место не только героизму и самопожертвованию, но еще и предательству, подлости, ударам в спину. Иначе просто нельзя воевать. Иначе - ты заранее проиграл.
 

     Злу вовсе не обязательно уничтожать добро своими руками. Куда как проще позволить добру самому вцепиться в себя.
 

     В следующий миг Егор оказался рядом. Встал, заслоняя меня от Максима. Вот тут боль не помешала мне засмеяться. Будущий темный маг спасал одного Светлого от другого!
 

     - Антон, все-таки, ты сам сейчас говоришь как Темный... Ты ведь ее любишь! Так не требуй и не жди ничего взамен! Это путь Света!
     - Там, где начинается любовь, кончаются Свет и Тьма.
 

     Ну почему Свет действует через ложь, а Тьма - через правду? Почему наша правда оказывается беспомощной, тогда как ложь - действенной? И почему Тьма прекрасно обходится правдой, чтобы творить зло? В чьей это природе, в человеческой - или нашей?
 

     - Абсолютно, - сказал я, ни капельки не лукавя. - Возьмем машину?
     - Ты сегодня пешком?
     Дурак!
     Напрочь забыл, что Ольга всем видам транспорта предпочитает подаренный шефом спортивный автомобиль.
     - Так я и говорю - поедем на машине? - спросил я, понимая, что выгляжу идиотом. Нет, хуже, идиоткой.
 

     - Негодяй!
     Сказано было с той интонацией, которая скорее пошла бы аристократке Ольге. И пощечина, которую я получил, была из той же оперы. Не больно, но обидно.
     - За что? - спросил я.
     - За то, что подслушивал чужой разговор! - выпалила Светлана.
     Сформулировано было второпях, но я понял. Тем временем Света занесла другую руку, и я, презрев христианские заповеди, увернулся от второй пощечины.
     - Света, я обещал беречь это тело!
     - А я нет!
 

     Со стороны могло бы показаться, что две закадычные подруги решили провести тихий вечерок за просмотром телевизора, чаем с вареньем, бутылочкой сухого вина и разговорами на три вечные темы: мужики - сволочи, носить - нечего, а самое главное - как похудеть.
     - Ты разве любишь булочки? - удивленно спросила Светлана.
     - Люблю. С маслом и вареньем, - мрачно отозвался я.
     - По-моему, кто-то обещал беречь это тело.
     - А что плохого я ему делаю? Можешь поверить, организм в полном восторге.
     - Ну-ну, - неопределенно отозвалась Светлана. - Потом поинтересуйся у Ольги, как она бережет фигуру.
     Я заколебался, но все-таки разрезал очередную булочку на половинки и щедро намазал вареньем.
 

     Двадцать гостей, пожалуй, было многовато даже для этого дома. Будь мы людьми - другое дело. А так от нас слишком много шума. Попробуйте собрать вместе два десятка детей, перед этим несколько месяцев прилежно учившихся, дайте им в руки полный ассортимент магазина игрушек, разрешите делать все что угодно и понаблюдайте за результатом.
 

     Гарик, Фарид и Данила играли в карты. В самые обычные, без затеи, вот только воздух над столом искрился от магии. Они использовали все доступные способы магического шулерства и защиты от него. Тут уже было не важно, какие карты выпали на руки и что в прикупе.
 

     - Антон, я вот о чем - я не вижу радости.
     - Где? - наверное, иногда я бываю потрясающим тугодумом.
     - Здесь. В Ночном Дозоре. В нашей дружной компании. Ведь каждый день у нас - это какая-то битва. То большая, то маленькая. Со спятившим оборотнем, с Темным магом, со всеми силами Тьмы разом. Напряжение сил, выпяченные подбородки, выпученные глаза, готовность прыгнуть грудью на амбразуру или голой жопой на ежа.
 

     Тигренок поискала что-то взглядом, потом, нахмурившись, посмотрела на музыкальный центр у стены. - Вечно куда-то ленивчик пропадает.
     Центр ожил, засветился. Заиграл "Queen" - "Kind of Magic". Я оценил непринужденность жеста. Управлять электронными схемами на расстоянии - это не дырки в стене взглядом сверлить и не комаров файерболами разгонять.
 

     Через пять минут я вышел из туалета на своих двоих, потный, мокрый, с красным лицом, но абсолютно трезвый. И даже пытающийся качать права.
     - Ну зачем вмешался? Я хотел напиться, и напился.
     - Молодежь. - Семен укоризненно покачал головой. - Напиться он хотел! Кто же напивается коньяком? Да еще после вина, да еще с такой скоростью, пол-литра за полчаса. Вот однажды мы с Сашкой Куприным решили напиться...
     - Каким еще Сашкой?
     - Ну, тем самым, писателем. Только он тогда не писал еще. Ну, так и напились же по-человечески, культурно, в дым и в драбадан, с танцами на столах, стрельбой в потолок и развратом.
     - А он что, Иной был?
     - Сашка? Нет, но человек хороший. Четверть выпили, а гимназисток шампанским споили.
     Я тяжело плюхнулся на диван. Сглотнул, взглянул на пустую бутылку - снова начало поташнивать.
     - И вы с четверти напились?
     - Четверть ведра, как же тут не напиться? - удивился Семен. - Напиваться - можно, Антон. Если очень нужно. Только напиваться надо водкой. Коньяк, вино - это все для сердца.
     - А водка для чего?
     - Для души. Если совсем уж сильно болит.
 

     Запив аспирин половиной бутылки минералки, я некоторое время тупо сидел, ожидая действия лекарства. Боль не проходила. Кажется, не вытерплю.
     - Семен, - хрипло позвал я. - Семен!
     Маг открыл один глаз. Выглядел он вполне прилично. Будто и не пил куда больше меня. Вот что значат лишние столетия опыта.
     - Голова, сними...
     - Топора нет под рукой, - буркнул маг.
     - Да иди ты, - простонал я. - Боль сними!
 

     - А ты мотоцикл-то водить умеешь? - спросил я, неуклюже уводя разговор в сторону.
     - Я в первом ралли Париж-Дакар участвовал. Идем, поможем ребятам.
     Я мрачно посмотрел на Игната, колющего дрова. Топором он орудовал виртуозно. А после каждого удара на миг застывал, мимолетно окидывая взглядом окружающих, поигрывал бицепсами.
     Он очень себя любил. Весь остальной мир, впрочем, не меньше. Но себя - в первую очередь.
     - Поможем, - согласился я. Размахнулся и бросил сквозь сумрак знак тройного лезвия. Несколько чурбанов разлетелись аккуратными поленьями, Игнат, как раз занесший топор для очередного удара, потерял равновесие и едва не упал. Завертел головой.
     Разумеется, след от моего удара в пространстве остался. Сумрак звенел, жадно впитывая энергию.
     - Антоша, ну зачем? - с легкой обидой спросил Игнат. - Ну зачем? Неспортивно же так!
     - Зато эффективно, - ответил я, спускаясь с террасы. - Еще поколоть?
     - Да ну тебя. - Игнат нагнулся, собирая поленья. - Так докатимся до того, что шашлык файерболами станем жарить.
 

     Жара.
     Я шел по Старому Арбату. Художники, рисующие шаблонные портреты, музыканты, играющие стереотипную музыку, торговцы, продающие однообразные сувениры, иностранцы со стандартным интересом в глазах, москвичи, с привычным раздражением пробегающие мимо матрешечной бутафории...
     Вас - встряхнуть?
     Показать маленькое представление?
     Пожонглировать молниями? Поглотать настоящий огонь? Заставить брусчатку расступиться и выдать фонтан минеральной воды? Исцелить десяток нищих калек? Накормить шныряющих беспризорников сотворенными из воздуха пирожными?
     А зачем?
     Мне накидают пригоршню мелочи за файерболы, которыми надо бить нечисть. Минеральный фонтан окажется прорванным водопроводом. Эти нищие калеки и так поздоровее и побогаче большинства прохожих. Беспризорники разбегутся, потому что давно усвоили: бесплатных пирожных не бывает.
     Да, я понимаю Гесера, понимаю всех высших магов, что тысячи лет борются с Тьмой. Нельзя вечно жить с ощущением бессилия. Нельзя вечно сидеть в окопах: это убивает армию вернее, чем вражеские пули.
 

     Я ведь просто воюю за свою любовь. В первую очередь. А уж потом - за вас, которым готовят новое неслыханное счастье.
     Только, может быть, и это тоже правда?
     И, сражаясь за свою любовь, каждый раз сражаешься за весь мир?
     За весь мир - а не с целым миром.
 

Цитаты // Буква "Л" // Сергей Лукьяненко, цитаты // Ночной дозор
Сергей Лукьяненко - все цитаты:
26.09.2013 Последний дозор
18.11.2005 Пристань жёлтых кораблей
09.09.2005 Прозрачные витражи
02.09.2005 Фальшивые зеркала
25.08.2005 Лабиринт отражений
18.08.2005 Стеклянное море
21.07.2005 Планета, которой нет
15.07.2005 Принцесса стоит смерти
12.07.2005 Звёздная тень
06.07.2005 Звёзды - холодные игрушки
01.07.2005 Дневной дозор
21.06.2005 -> Ночной дозор
13.06.2005 Геном
09.06.2005 Не время для драконов
01.02.2005 Тени снов
28.01.2005 Императоры иллюзий
25.01.2005 Линия грёз
21.01.2005 Мальчик и тьма
18.01.2005 Холодные берега

Фантастические цитаты